С ней согласились, и любопытство, вызванное незнакомцем, удесятерилось. Многие втайне подумывали: а уж не пришел ли вместе с этим светло-русым богатырем конец гурьяновской власти, не послан ли он самим царем, чтобы укротить зверя, державшего селение в вечном страхе?

Начали припоминать, ие видал ли кто раньше этого человека, и тут кто-то объявил, что в соседней деревне Панцирсвке, выменянной когда-то Гардиным на двух гончих псов, проживает некая Настасья Хохлушка. Ее привез сюда из Полтавской губернии с двумя детьми - двенадцатилетним Михаилом и восьмилетней Полюшкой - Аверьян Харламов, бывший работник Гардина, прослуживший в царской армии двадцать пять лет. Вскоре по прибытии на родину Аверьян умер, и Настасья Хохлушка осталась одна с сыном и дочерью. Потом сын, уже семнадцатилетний Михаил Аверьянович, куда-то пропал, а ныне, говорят, вновь объявился - его недавно видели возле Подифора Короткова двора. - и вот, может быть, это и есть он самый, тот парень, вызвавший так много разноречивых толков? В качестве разведчицы в Панциревку выслали бабку Сорочиху. Она-то и докопалась до истины.

В самом деле, появившийся против Вишневого омута, за Игрицей, молодой человек есть не кто другой как Настасьи Хохлушки сын Мишка.

Купил, милые, у Гардина полдесятины леса и теперь сад хочет рассаживать. - повествовала Сорочиха.

Са-а-ад?! - ахнули бабы. - Зачем же это... сад?

- А чтоб, байт, люди перестали Вишневого омута боятся.

- Так и сказал. Он коли сад, от него, вишь, вся нечисть прочь убегает.

- Оно, мотри, и правда. Видали, как Гурьян-то почернел? Муторно, видать, стало окаянному.

4

Девушка, проходившая через плотину против Вишневого омута и невольно задержавшаяся при виде светло-русого парня, была Улька, Подифора Короткова дочь.

Случилось с ней такое первый раз в жизни, и Улька не могла понять, что же это, как же это, что же теперь буч дет с нею. Ульке было и радостно, и страшно, и немножко стыдно, будто она сделала что-то тайное, запрещенное для семнадцатилетней девчонки.