То что не употребляется по назначению дольше положенного срока, подлежит смерти - это ее добыча. Смерть всегда нуждается в материале, чтобы отдать этот материал новой, более деятельной жизни. Поэтому червяк смерти ползает по каждому из нас и строго следит, чтобы ничто из живущего не бездействовало. Пока все в нашей жизни действует нормально, червяк ползает по нас очень тихо и вкрадчиво, но как только действие прекращается, червяк тут же разевает пасть. Вот например, когда ты не ссышь, в твою ссалку тихонько приползает абстрактный червяк. Когда твоя ссалка не ссыт, она в это время мертвая, и червяк ее в это время жрет.

--- Гнид, а скажи, как он ее жрет?

-- Тайно, Рома. Тайно, неслышно и вкрадчиво. Этого снаружи ни увидеть, ни услышать никак нельзя. Можно только почувствовать изнутри. Ты изнутри себя, а я изнутри себя.

--- Ну и что ты чувствуешь?

-- Да вот, как бы тебе объяснить... Ну смотри: мы с тобой сколько раз уже этими тормозными колесами закидываемся?

--- Может, раза три... А может быть, одиннадцать. Я не считал... А какая разница?

-- В том-то и дело, что для абстрактного червяка нет никакой разницы, три раза или одиннадцать.

--- Три раза чего?

-- Да без разницы чего! И без разницы, сколько раз. Я же тебе только что объяснил, что для червяка разницы никакой нет. Он не на цифры считает, а на высшую полезность для жизни. Не для твоей конкретно жизни, а для жизни вообще. Естественная смерть - это инструмент жизни, с помощью которого она избавляется от всего ненужного и превращает его в нужное, и таким образом продолжает сама себя. Червяк ползает по живому и вынюхивает, а нужно ли еще для Жизни то, по чему он ползает. И если оно не нужно, то он начинает его жрать, чтобы оно скорее стало мертвым. Вот такой, Ромео, в природе закон - и я чувствую все это изнутри.