По дороге в Швейцарию в качестве корреспондента "Одесского листка" Жаботинский побывал в Галиции и Венгрии и впервые увидел еврейское гетто во всей его нищете, нужде и беззащитности. Можно предположить, что именно эти впечатления и заставили его встать на одном из бесконечных собраний эмигрантов-революционеров в Берне и произнести свою первую политическую речь, в которой он объявил себя сионистом. Не столько в результате зрелого анализа, сколько руководствуясь интуицией, Жаботинский произнес пророческое предсказание о том, что конец еврейству в изгнании положит новая резня Варфоломеевской ночи и что единственным решением еврейского вопроса является эмиграция в Эрец Исраэль. Через 36 лет, за три года до начала гитлеровского "окончательного решения еврейского вопроса", Жаботинский призовет покончить с галутом путем массового переселения в страну отцов.

Осенью 1898 года, по рекомендации профессора, чьи лекции по марксистской диалектике он посещал, Жаботинский был направлен в Рим корреспондентом все той же газеты. В Италии он, помимо исполнения обязанностей корреспондента, занимается на юридическом факультете Римского университета, изучает историю Италии и живо интересуется жизнью и актуальными проблемами этой страны и ее народа. Ознакомление с восстанием Гарибальди и борьбой Мадзини и влияние этих героев итальянского народа особенно сказались впоследствии на образе мыслей и политической деятельности Жаботинского. Он покидает "Одесский листок" и становится корреспондентом либеральной и влиятельной газеты "Одесские новости". Темы статей Жаботинского были самые разнообразные, и его статьи освещали все стороны итальянской жизни.

В 1901 году Жаботинский покидает Рим и возвращается в Одессу. Дважды в неделю появляются на страницах газеты его статьи, подписанные псевдонимом "Альталена". Он становится ведущим фельетонистом на юге России. Его литературный псевдоним стал нарицательным именем в среде прогрессивной русской интеллегенции.