Так вот, я вырос в маленьком городишке Эмске. Трамвай впервые в жизни увидел в семнадцать лет, да и то из окна автобуса - по дороге на целину нас в Москве с вокзала на вокзал перевозили.

Но Эмск был вовсе не тьмутараканью какой. Свой драмтеатр, который мы с мамой посещали минимум раз в месяц. Ни одной премьеры и гастролей не пропустили. В читальном зале городской библиотеки я в очередь прочел всю доступную в те годы классику. Учился сам, без репетиторов. И даже уроки у меня никто не проверял - мама пахала на спичечной фабрике с утра до вечера, потом по магазинам или на рынок, потом еду мне и себе готовила - не до контроля. После войны, когда я был одетым в рванье пацаном, в Эмске стояли только что выведенные из Германии войска. Тысячи парней с ущемленной амбицией: только развоевались, только размечтались о победах и наградах война кончилась. Вот и дрались они без конца между собой. Заведутся, бывало, кто на самом деле войну выиграл - моряки или артиллеристы, и пошло! Бляхи у одних, кастеты у других. Только кровь брызгами на придорожную пыль. Мы всегда были на стороне моряков. Уж больно наряд-ными они были - якоря на ленточках, гюйсы с хлорке обесцвеченные, брюки-клеш и удивительная солидарность в драках. Плюс лучшие девушки в ярких ситцевых платьях. Так и запомнилось: на самой тонкой талии непременно загорелая рука с татуировкой. Впрочем, мы восхищались всеми. И летчиками из "Небесного тихохода", и артиллеристами из "В шесть часов вечера после войны". И Ваней Солнцевым из "Сына полка".

В классе у нас тоже были мои ровесники-воспитоны в полной военной форме, которой я бредил. Как же мы им завидовали! А те все были сиротами и, в свою очередь, завидовали даже мне, что хоть мама в живых осталась. Был у нас и юнга Северного флота с двумя медалями. Тут вообще...

Когда они все в одно лето сгинули - по суворовским и нахимовким училищам - у одного в Эмске остался дядя, а потому суворовец каникулы проводил со мной.