В младших классах мне еще снились его лампасы и алые погоны, а потом я его же остро жалел. Это уже, когда мне стало ясно, что суворовское - тот же детдом, да еще в шинели - какой там праздник жизни!.. Помню, я ему как-то рассказывал то, что, в принципе, написано в школьном учебнике экономической географии - об Америке по сравнению со Страной Советов. Производство стали, машин, зерна и прочее. Без, естественно, мяса там и тут на душу населения. Кто тогда вообще знал, что такое мясо каждый день? А о долларе читали только у Михалкова: "А ну, посторонись. Советский рубль идет!"

"Так нам до них срать и срать!.. - пораженно прошептал он. - А я-то думал..."

По каким же учебникам сдавали экзамены они?

Школу я закончил с пятью четверками, остальные пятерки. Математика лучше всех в классе. И сразу же, в числе первых, поехал добровольцем на целину. Чем до сих пор горжусь, между прочим!

Что? Да не был я никаким особым антисемитом. Если точнее, не больше других. В классе у нас были двое выскочек - и оба евреи. Их никто не любил. И они сами без конца ссорились и дрались друг с другом. Девчонка одна была по имени Броня. Прелесть какая евреечка. Рыженькая и кудрявая. Ее все любили. И еще была одна - Фирочка. Вылитая Лия Ахеджакова. А мозга! Софья Ковалевская номер два. Мы с ней на контрольных соревновались, кто раньше листик сдаст. Пижоны те нам с Фирой в подметки не годились, что не мешало им пренебрежительно говорить со мной и обо мне. Даже когда узнали, что я собираюсь на целину. А Броня тут же загорелась поехать вместе со мной. Проходила комиссию в райкоме комсомола, но не поехала. То ли родители не пустили, то ли сама передумала. Но в общем и в це-лом я не был юдофобом. Ну не любил я евреев. Даже не могу объяснить, но это отторжение не у меня одного. Что я могу с этим поделать? Это на подсозна-тельном уровне. Зов, так сказать, предков. Одни это скрывают, подавляют в себе, другие, напротив, культивируют, а я вообще всегда всем чувствам давал свободу.