Позади Бойси стал скрестись в закрытую перед носом дверь, и Сара его выпустила.

- Иди и отстань от меня наконец.

Ее брат Чарли сидел на верхней ступеньке, и девочка присела рядом с ним. Она снова вытянула ноги, критически осмотрела их и заявила:

- Я люблю свои оранжевые кеды. А ты, Чарли?

Брат не ответил. Он сосал красный леденец, из которого вывалилась палочка, и мальчик тщетно пытался вставить ее обратно. Он так долго старался, что палочка погнулась.

- Дай сюда, - сказала Сара, - я тебе помогу. - Она вставила палочку в леденец и вернула конфету брату. - Теперь будь аккуратнее.

Некоторое время она сидела молча, потом взглянула на свои ноги и сообщила:

- Отвратительные оранжевые кеды. Терпеть их не могу.

Она откинулась на перила так, чтобы не видеть ненавистных башмаков, и продолжила:

- Чарли, я хочу тебе кое-что сказать. Это лето - худшее в моей жизни.

Сара сама не знала, почему дела обстоят подобным образом. Вроде бы она делала то же самое, что и в прошлом году - ходила с подружкой Мэри в "Дэйри Куин"

Изменений в узоре обнаружилось не одно, не два - сотни. Этим летом Сара ни в чем не могла быть уверена. То она чувствовала себя счастливой, то - через мгновение - абсолютно несчастной, то и другое безо всякой видимой причины. Час назад ей нравились оранжевые кеды - а теперь смотреть на них стало противно.

- Чарли, я тебе скажу, на что похоже это ужасное лето. Помнишь, когда подлюка Джим Уилсон тебя посадил на качели - помнишь, как оно было? Он тебя раскачивал изо всех сил, а потом долго-долго держал качели в воздухе, и вдруг неожиданно отпустил, и ты никак не мог слезть и думал, что это никогда не кончится? Вверх-вниз, вверх-вниз, до конца твоей жизни? Вот на что у меня похоже это лето.

Чарли протянул ей леденец и палочку.

- Что, опять? Сказать по правде, твой огрызок конфеты такой противный, что его и трогать-то не хочется. - Сара вставила палочку на место и вернула леденец брату. -Смотри, если он опять соскочит - я не шучу, Чарли Годфри! - я выброшу его в помойку, так и знай.