Чарли посмотрел на пустую палочку от леденца, пошарил пальцами во рту и вытащил саму красную конфету, вместе с палочкой зажав ее в руке. Сара сказала, что выбросит леденец в помойку, если он опять соскочит, так что мальчик крепко сжал кулак и стал смотреть в другую сторону.

Потом он начал медленно шаркать ногами взад-вперед по ступеньке. За много лет он так часто предавался этому занятию, что на досках протерлись две полоски от его ног. Это нервное движение всегда означало одно и то же - Чарли о чем-то тревожится, и Сара сразу распознала симптом.

- Ладно, Чарли, - устало сказала она. - Где твоя сосулька?

Чарли зажмурился и принялся качать головой из стороны в сторону.

- Я не собираюсь ее у тебя отнимать. Я просто опять ее насажу.

Он не торопился поверить сестре и продолжал мотать головой. Движение выглядело ритмичным и механическим, будто могло продолжаться вечно. Сара некоторое время смотрела на мальчика, потом со вздохом взяла его кулачок и попыталась разогнуть сжатые пальцы.

- Честное слово, Чарли, ты вцепился в противный липкий кусок карамельки, как в королевский алмаз какой-нибудь. Ну же, дай мне.

Он открыл глаза и смотрел, как сестра завладевает леденцом и снова втыкает в него палочку, которая теперь была согнута почти вдвое, так что конфету приходилось держать осторожно.

- Вот, пожалуйста.

Чарли взял леденец, но не подносил ко рту: его все еще тревожила кривизна гнутой палочки. Сара взглянула на свои руки и начала чистить сломанный ноготь. В эту минуту они с братом были до странности похожи - тот же овал лица, те же круглые карие глаза, веснушки на носу, русые волосы, падающие на лоб. Потом Чарли поднял голову, и иллюзия исчезла.