— Не знаю. — Тихо ответил Той, глядя на закат. Он в эту минуту и сам думал о смерти. Думал о том, что произошло с ними. В его голове роились видения, душа была переполнена восторгом узнавания чего-то прежде немыслимого, а его ум подсказывал ему украденный, а стало быть, ложный ответ. И он нашептывал Тою слова о смерти, которые произнесла почему-то Лика.

Той думал о собственной смерти. Смерти, внушающей ему сейчас и страх, и ужас… Смерти, которая оказывается обратной стороной рождения. И если осознать, что их пребывание на «Гермесе» и было тем, что называется страшным словом «смерть», то возвращение из медитации являло собой ни что иное, как новое рождение. Осознанное рождение в знакомом, материальном мире.

— Лика, — спросил Той, — у меня есть задача. Домашнее задание. Поможешь?

— Охотно! — Согласилась Лика, открывая глаза и поудобнее усаживаясь на коленях у Тоя.

— Человек выходит из медитации и попадает в некую реальность, совершенно отличную от той, в которой он пребывал еще мгновение тому. Попадает в реальность, которая помнит о нем, знает его и каким-то образом взаимосвязана с ним, с этим человеком. Связана так же, как и та система, из которой он только что выпал. Выпал, как выпадал бессчетное число раз, выпадал неосознанно, а теперь, покинув лишь одну из множества собственных систем, вдруг осознал нечто. Понимаешь, Лика, человек только что покинул прежнюю систему координат.

— У меня такое же ощущение. — Согласилась Лика. — Ощущение того, что я выпала откуда-то.

— Мы, Лика, только что выпали из прежней, уже ставшей нам привычной системы, где действуют законы «Гермеса». А вот куда мы попали? Ощущение таково, что мы попали куда-то не туда.

— Что ты подразумеваешь, говоря «не туда»? Ты имеешь в виду, что мы не вернулись назад? Что мы не там, откуда отправились в эту медитацию? Ты думаешь, что мы там, куда нас сочли необходимым направить? — Лика слегка нервничала.