- Алеша! - добрым голосом сказала мать. - Алеша, прости меня.

Петрушка услышал, как отец застонал и как потом хрустнуло стекло; через щели занавески Петрушка видел, что в комнате, где были отец и мать, стало темнее, но огонь еще горел. "Он стекло у лампы раздавил, - догадался Петрушка, - стекол нету нигде".

- Ты руку себе порезал, - сказала мать. - У тебя кровь течет, возьми полотенце в комоде.

- Замолчи! - закричал отец на мать. - Я голоса твоего слышать не могу... Буди детей, буди сейчас же!.. Буди, тебе говорят! Я им расскажу, какая у них мать! Пусть они знают!

Настя вскрикнула от испуга и проснулась:

- Мама! - позвала она. - Можно, я к тебе?

Настя любила приходить ночью к матери на кровать и греться у нее под одеялом.

Петрушка сел на печи, опустил ноги вниз и сказал всем:

- Спать пора! Чего вы разбудили меня? Дня еще нету, темно во дворе! Чего вы шумите и свет зажгли?

- Спи, Настя, спи, рано еще, я сейчас сама к тебе приду, - ответила мать. - И ты, Петрушка, не вставай, не разговаривай больше.

- А вы чего говорите? Чего отцу надо? - заговорил Петрушка.

- А тебе какое дело - чего мне надо! - отозвался отец. - Ишь ты, сержант какой!

- А зачем ты стекло у лампы раздавливаешь? Чего ты мать пугаешь? Она и так худая, картошку без масла ест, масло Настьке отдает.

- А ты знаешь, что мать делала тут, чем занималась? - жалобным голосом, как маленький, вскричал отец.

- Алеша! - кротко обратилась Любовь Васильевна к мужу.

- Я знаю, я все знаю! - говорил Петрушка. - Мать по тебе плакала, тебя ждала, а ты приехал, она тоже плачет. Ты не знаешь!

- Да ты еще не понимаешь ничего! - рассерчал отец. - Вот вырос у нас отросток.

- Я все дочиста понимаю, - отвечал Петрушка с печки. - Ты сам не понимаешь. У нас дело есть, жить надо, а вы ругаетесь, как глупые какие...