- Я надеюсь, "Огонек" не нищий журнал, оплатит.

- Маком.

Однако односторонняя договоренность была достигнута.

Дебет: Леня Прудовский, специальный корреспондент журнала "Огонек", хочет ехать в командировку на машине приятеля - пусть едет (в конце-концов это его дело), и журнал оплачивает ему кроме командировочных еще и бензин, но, - тут заместитель поднял палец, - в один конец.

Пришлось соглашаться... Что поделаешь. Консенсус...

Кредит: Сережа тоже согласился.

И я выехал; взяв с собой Марину.

Марина - жена. Что тут удивительного. Повторяю:

... и я выехал, взяв с собой Марину.

До Клина доехали весело, купаясь в лужах на просохшей трассе, в анекдотах и перемывании косточек начальству, а потом, когда половина пути до Выползова была съедена, а мелькавшие Черная Грязь, Торжок, Выдропужск, Холохоленка, Домославль и Хотилово окончательно напомнили мне радищевское путешествие наоборот и в смысле века и в смысле чего-то еще, приближенность к работе стала исподволь делать свое дело.

Марина спала, ее сморило странное космическое естество после почти нереальных четверть века назад тверских помидоров, клинских бутербродов и клинских же вин, - а я стал вспоминать фабулу дела, по которому ехал в эту странную командировку, хотя подобных в моей практике было так много, что для описания их не стоило бы даже срывать меня с дивана.

Погиб археолог.

Конечно, это безысходно и невероятно для его родных и близких, но для закона, для статистики - как ни бестактно - норма. Человек, не соблюдая правил техники безопасности, полез под землю, где его и засыпало. А теперь мне, после всех дураков-следователей, чужому человеку, на основании каких-то земных правил предстояло выяснять имена и характеры друзей и любовниц погибшего, спрашивать, что они ему говорили перед смертью, что он им, что они подумали (скорее, придумать, что подумали) и что он имел в виду.