Далеко в себя ушла в своих воспоминаниях Наташа, пока не вернул её к действительности голос бортпроводницы, предлагавшей соки, воды, шампанское, маленькие бутылочки французских вин, сыры и прочие деликатесы. Взяв стакан оранжада и покосившись на мирно похрапывающего Марка, она оглядела соседей. Справа, через проход двое солидных мужчин сосредоточенно склонились над своими лаптопами. На переднем сидении молодая пара, возможно молодожёны, оживлённо шепталась о чём-то, повидимому приятном. Сзади две женщины безъучастно смотрели на экран телевизора. Удовлетворив своё любопытство и поёрзав, устраиваясь, Наташа стала вспоминать своё первое путешествие в Париж, двадцать лет тому назад.
Было это вскоре после последнего цикла химио-терапии. Внимательно вглядываясь в карты анализов и тщательно подбирая слова, профессор Поляк шеф и одновремённо лечащий врач стал объяснять ей, что в данный момент, он не видит необходимости в продолжении лечения. Все анализы отрицательные, опухоли не просматриваются и, на данный момент, он считает что опасности нет. Однако...и он стал нудно напоминать о необходимой осторожности, о том, что курс лечения был по-сути экспериментальным, имеющиеся результаты не столь уж солидны и так далее, и так далее.
Наталья смотрела в окно кабинета, за которым бушевала южная весна, слушала одуряющее пение птиц и понимала одно: жизнь! Я буду жить! Пока...
Вот тогда-то и было решено - поехать на неделю в Париж. Были заказаны заграничные паспорта, собраны скудные денежные ресурсы, куплен зелённый Мишеллин и вот за четыре часа полёта Эл-Ал доставил их растерянных и счастливых в город её мечты. Остановились в маленькой бедной гостинице на улице St-Rock, недалеко от Лувра, кинули чемоданы и вот вечерний, именно сиреневый Париж, принял их и растворил в своих объятиях.