- Свой... - нетотя скршгаул Пчхов. - Племяш, из деревни приехал.

- А, значит, новенький! - Изловчась, гость ткнул твердым перстом в расшитую грудь Николкиной рубахи,-Ишь какой отъелся на привольных хлебах! посмеялся он, и в смех его вплетались застарелые простудные хрипы; тут он выпрямился перед Николкой, обнаруживая совсем еще крепкий стан. - Как озябнешь от жизни-то, парень, так забегай ко мне погреться: в Ар-темьевом ковчеге на всех места хватит! - Вдруг он выдернул из-под обмокшей полы тонкую змейку самогонного холодильника и протянул Пчхову: - На, полечи вот...

- Варишь все, Артемий? - кривовато усмехнулся Пчхов, но змейку принял, и тотчас все его инструменты накинулись на нее; она завизжала и засвистела в черных пчховских руках и скоро опять была готова точить из себя веселый яд. - Накличешь на себя беду!

- Не пугай!.. Митьку выпустили, обхудал. Спрашивал про тебя, жив ли, дескать, примусник! - сообщил новость Артемий и ждал пчховских расспросов, но тот отмалчивался. - Метет-то нонче! Так всего тебя и заметет вместе с турком, вот!

- Всех когда-нибудь заметет... - сухо ответствовал Пчхов, раздергивая на волокна подвернувшийся с верстака фитилек.

Гость собирался уходить, но звякнул звонок над дверью, и новая явилась личность. По макушку облепленный снегом, нежданный, пугалом стоял на пороге клетчатый демисезон и силился протереть запотевающие очки. Близоруко щурясь, он посматривал на колесатую машину и, оттого что почуял враждебность наступившего молчания, заговорил тоном неверным и срывающимся.

- Вот... - начал он, кашлянув в целях сохранения достоинства, - как раз примус бы мне починить! Вчера еще был в исправности, знаете, а нынче течет поверх горелки, а не горит.

- Покажьте, должен я осмотреть ваш примус, - хмуро: отозвался Пчхов, выходя из-за верстака.

- В таком случае я и занесу его как-нибудь мимоходом. Моя фамилия, видите ли, Фирсов... невдалеке живу, - подозрительно заторопился гость. Как случится идти мимо, кстати и притащу... а пока вот забежал познакомиться. Сугробистое, знаете, время! - И, наконец не выдержав неприязненного молчания, спиной попятившись в дверь, почти бежал от Пчхова.