- Эй вы, там, которые... угощайтесь! Алеша, покличь сочинителя, дружок, пускай погреется на заварихин-екве... - еле пошевелил он запекшимися губами, и вдруг нлечи его распахнулись, а тело подалось вперед. - Пейте, вы... повторил он, взмахивая потемневшими зрачками, - дьяволы московские!

Того лишь и ждали: губы гостей всласть приникли к толстому кружечному стеклу. И уже по второму разу опорожнялись кружки, и неизвестно, над которой дюжиной клеветали умножившиеся добровольцы, когда жен-ския голос крикнул сзади:

- Барин, толстый барин бежит... Погодите! Кучка слева расступилась, давая проход грузному пожилому, донельзя обтрепанному человечку, деловито и мелко семенившему к Николке Заварихину. Весь колыхаясь от бессильной дряблости, не вследствие, однако, излишеств беспорядочной прошлой жизни, а скорее от нынешней неудачной старости, утомления и полного равнодушия к своей особе, он как бы падал вперед на бегу; на утратившем цвет рипсовом воротничке сотрясались щеки, а одни нгажбдет "гаркал громче другого. Почти вчера еще олищетворение сословного дворянского благоденствия, зависал нро него Фирсов, теперь он выглядел символом крайвепэ тадения, разочарования и горечи.

Подскочат к Заварихину, он перевел дыханье, обмахнул щв аодобяем салфеточки с бахромкой, пошебаршил йогами и все это заключил улыбкой, выражавшей - наравне с желанием не опоздать и угодить - опасение невзначай получить по шее.

- Вот и я, извиняюсь... сердишко шалит! М-м, шалит... - объяснил он, прикусывая в одышке кончик языка, и махнул рукой, не в силах изобрести подходящую случаю шутку. - Не разоритесь ли, ваше степенство, на полтинничек для бедного человека?

- Это чего тебе? - насторожился Николка, незаметным движеньем тела проверяя сохранность зашитых в пазуху денег.

- Не скупись, купец! Деньги невелики, а он у пас, видишь ли, всякие такие истории житейские из царского режиму рассказывает... иной раз взопреешь, смеям-шись! - шепнул на ухо Николке неизвестный малый с лицом, слегка продавленным вовнутрь. - Помещик он бывший, Манюкин... ну из бар, понятно? Да не обедняешь ты с полтинника, земляной черт! - добавил он покруче для пущей убедительности.