кровь на клинках

алой росой

стыла.

Если паду

в смертном бою,

это не ради

славы.

Песню мою

пусть допоют

пенные струи

Ставы.

В звоне подков,

в звоне мечей

алым горит

песня.

Сколько времен

и рубежей

нам суждено

вместе?

Голос тугих

струн оборвать,

мертвым упасть

в травы...

Песне из ран

с кровью хлестать

пенной струей

Ставы.

Песня Черного Короля.

Несутся всадники - их не остановить,

не удержать, не убежать, не истребить.

Вскипает зарево багряное во мгле,

и мчится черная погоня по земле.

Несутся стоны и моленья к небесам,

но нет пощады, нет спасенья никому;

и боль и глад и смерть ползут по их следам

и, задыхаясь, люди корчатся в дыму.

Хрипит и бьется, умирая, чей-то конь,

а рядом всадник, запрокинувшись, лежит.

И ясно видно, как ползет по ржи огонь

и тают в ранах наши острые ножи.

Все шире зарево за нашею спиной,

неудержимо мчатся всадники за мной.

У тех, кто видит, застыавет в жилах кровь.

Но я не жертва, я тех всадников король!

На лбу корона - три обугленных зубца

и под конем земля от топота дрожит;

есть плащ и меч, но под короной нет лица,

и оттого уста не произносят лжи.

А по земле - торопится весна.

В стволах деревьев бьет пьянящий сок.

И на обочине зеленая трава

смешно щекочет павшему висок.

***

Я бросаю листья тополиные,

Разнесите весть, что я жив еще.

Разнесите весть на три стороны.

По четвертую мосты взорваны.

***

Время костер погребальный возжечь.

Пусть сгорают

мысли мои в том костре,

и надежды, и даже

солнечных зайчиков легких волшебная стая,