Вначале, увидав пампушку я подумал, что это новый классный руководитель Артема, затем мне показалось, что это наш старый начальник ЖЭКа. Я терялся в догадках. Почувствовав мое нервозно-игриво праздничное настроение, рыженькая умница, решив разом развеять все мои иллюзии, вытащив удостоверение красного цвета, четко отрапортовала: старший инспектор по делам несовершеннолетних капитан 32-го отделения милиции Степанова Валерия Сергеевна.

Я с детства так боялся слова "милиция", что после ее представления в глазах у меня потускнело и я напрочь перестал воспринимать цвет. Как будто во мне выключили какую-то кнопку и мне как по телевизору представилась довоенная кинохроника в черно-белом изображении: зеленый костюм ее полинял и превратился в мрачно-серый. Святое свечение вокруг головы мгновенно исчезло, а волосы по цвет стали мне напоминать ржавчину на днище старых "жигулей".

Искорки из ее глаз куда-то исчезли.

Такое впечатление, что из открытого окна, готовясь к очередной съемке опытный милицейский фотограф-криминалист, искусно варьируя освещением, проделывал все эти фокусы.

Моя первая реакция на ее красное удостоверение по трезвой оценке была весьма сомнительной.

Придя в себя от зрительных галлюцинаций, я незамедлительно достаю из внутреннего кармана свое такое же красное удостоверение члена Союза Архитекторов и не моргнув глазом отчеканиваю: "Главный архитектор лесопарковой зоны Москвы Мюлькиянц Александр Вазгенович".

- Очень приятно! мягко ответила она и почему-то покраснев как рак попятилась назад.

Сын мой едва сдерживал смех; такого развития событий он не ожидал, но его это больше, чем устраивало. Меня стало заносить еще дальше; последняя лишняя бутылка, распитая за праздничным столом давала о себе знать.