Мир понесся кувырком, иглы старой ели сплошным пятном промелькнули на фоне ночного неба, а потом Сорена замутило, и земля устремилась ему навстречу. Обезумевший от страха совенок отчаянно захлопал короткими крылышками.

«Бесполезно! — пронеслось в голове. — Я погиб. Я — мертвый совенок».

Всего три недели как из яйца — и вот жизнь закончена!

И вдруг что-то замедлило его падение. Случайный порыв ветра? А может быть, невесомые струи воздуха каким-то чудом пробрались сквозь жалкие клочки пуха на его теле… Что это было? Время замедлило свой бег. Вся короткая жизнь промелькнула перед глазами Сорена — каждая секунда, начиная с самого первого воспоминания…

— Ноктус, дорогой, не мог бы ты помягче выстлать гнездо? Кажется, наш третий вот-вот появится на свет. Яйцо уже треснуло.

— Только не это! — просипел Клудд.

— Что такое, Клудд? — с плохо скрытым раздражением поинтересовался отец. — Неужели ты не хочешь еще одного братика?

— Лучше бы сестру! — пискнул Сорен.

— Да ты сам вылупился всего две недели тому назад! — обернулся к младшему брату Клудд. — Что ты можешь знать о сестрах?

«Может, они лучше братьев», — подумал про себя Сорен. Братец Клудд обижал его чуть ли ни с самого рождения.