Ночью Сорен с Гильфи встретились под аркой Глауцидиума. Все было готово к началу Грандиозного Плана, но в последний момент Сорен вдруг засомневался.

— Что-то мне не по себе, Гильфи. А вдруг у нас ничего не получится?

— Как ты можешь так говорить? — возмутилась Гильфи. — Я не знаю, получится у нас или нет, но почему бы не попробовать? Что мы потеряем, если даже у нас ничего не выйдет?

— Разум, — мрачно ответил Сорен.

Гильфи издала тихое чурр-чурр — такой звук издают все совы, когда смеются.

Внезапно воздух со свистом всколыхнулся, и маленькая Гильфи оказалась лежащей на спине.

— Смех запрещен! Смеяться можно лишь по команде лейтенанта Ищейке. Запомни это раз и навсегда. Если тебе снова захочется посмеяться, я с радостью преподам тебе урок правильного смеха!

Надзиратель отошел в сторону. Сорен с Гильфи молча переглянулись.

Что за странное место! Их учат, как правильно спать, как правильно смеяться. Тут есть даже смехотерапия! Зачем все это? Чего добиваются в Академии Сант-Эголиус? Чему они на самом деле учат совят, а главное — для чего? И что за крупинки, которые ценнее золота? В кого хотят превратить похищенных птенцов Виззг с Ищейке? Ведь ясное дело, что не в сов!

Но сейчас было не время для этих вопросов. Совсем другая тяжесть лежала на сердце у Сорена, которая после сеанса смехотера-пии стала совсем невыносимой.

— Гильфи, возможно, ты и сможешь выбраться отсюда, но я обречен. Мне никогда не спастись.

— Что ты такое болтаешь, Сорен?