— Взгляни на себя, Гильфи. Со дня на день ты полностью оперишься. Мне кажется, сегодня у тебя появились новые маховые перья. Очень скоро ты сможешь улететь отсюда.

— И ты тоже.

— Ты смеешься? Или тоже спятила от луны? Они же меня общипали!

— Глупости! Они выщипали тебе пух, а не перья! Посмотри, вот твои будущие первостепенные маховые перья, а вот и несколько второстепенных.

Сорен приподнял крыло и впился в него глазами. И в самом деле, на нем виднелись хорошо заметные бугорки. Похоже, Гильфи права. Но как же он будет летать без пуха?

Гильфи словно прочитала его мысли.

— Тебе не нужен пух, чтобы летать! Пух предназначен для тепла. Но летать можно и без него. Просто тебе будет холодно, вот и все. Но к тому времени, как ты полностью оперишься, может быть, у тебя и пух новый отрастет.

Сорен захлопал глазами. Впервые за все время надежда вспыхнула в его глазах, похожих на два черных круглых и блестящих камушка, и у Гильфи радостно затрепетало сердце. Ей удалось его убедить! Она заставила его поверить в свой Грандиозный План!

Гильфи своими глазами видела, как после долгих дней порхания ее старшие братья и сестры каким-то таинственным образом обретали силу и поднимались в воздух. Это было настолько удивительно, что однажды она даже пристала с расспросами к отцу. Его ответ до сих пор звучал у нее в ушах:

«Гильфи, ты должна понять одну простую вещь. Можно тренироваться всю жизнь, но ты не оторвешься от земли до тех пор, пока не поверишь в свои силы. — Отец помолчал и задумчиво добавил: — Забавно, что все самые сильные наши чувства рождаются в желудке — даже те, что управляют крыльями, — словно в подтверждение своих слов он медленно распушил свои маховые перья. — Все рождается там…»

— Слушай, Сорен, — выпалила Гильфи. — После того как ты потерял сознание, и тебя унесли из Погадника, мне удалось кое-что разведать.

Сорен моргнул и пошевелил плечами, как делают все совята, когда они чем-то смущены или раздосадованы.