— Не все так просто, Сорен. Я не могу тебя бросить. Во-первых, ты мой друг. Если я сбегу отсюда одна, то буду самой ничтожной совой во всем подлунном мире. А во-вторых, мы нужны друг другу.

— Ты нужна мне гораздо больше, чем я тебе, — пролепетал Сорен.

— Что за енотий помет!!!

Сорен просто ушам не поверил. Гильфи поразила его уже в который раз. Такие слова были одним из самых грязных, запретных ругательств, за которые родители строго наказывали маленьких совят.

Однажды Клудд получил от матери хорошую взбучку, когда миссис Плитивер пожаловалась на то, что он крикнул: «енотий помет!» — в ответ на ее просьбу прекратить дразнить маленькую Эглантину.

— Сорен, разве не ты догадался, что они оболванивают нас, заставляя снова и снова повторять собственные имена? Это была блестящая мысль!

— Зато ты первой догадалась о лунном облучении. Я об этом и знать не знал.

— Я просто знала то, чего не знал ты. Знать — это одно, а думать — совсем другое. Будь ты постарше и живи в пустыне, ты бы не хуже меня все знал про луну. Но сейчас я не об этом. Слушай, что я выведала, — понизила голос Гильфи. — Когда тебя унесли, я сделала очень важное открытие. Это было уже за пределами Погадника…

Гильфи огляделась по сторонам и негромко продолжила свой рассказ.

Слабый лунный свет начал медленно расползаться над темным горизонтом…

ГЛАВА XI

Что разузнала Гильфи

— Мне поручили сходить к сборщикам погадок и сообщить им, что нам нужны новые подносы. Номер 47-2 указала мне путь к Большой Трещине. Это оказалось совсем близко. Большая Трещина бежит вверх по одной из стен Погадника. Мне было велено войти в разлом, найти других совят, которые вереницей идут в хранилища, и присоединиться к ним. Я так и сделала.

Гильфи так хорошо рассказывала, что Сорен будто наяву видел каждый поворот каменной тропки, ведущей в сердце скалы.