— Прости меня, Гильфи. Пока я, как дурак, задавал вопросы, ты смотрела и слушала.

— Прекрати пинать и щипать самого себя! Тем более, что это уже сделали надзиратели, — с грубоватой прямотой оборвала его Гильфи.

Сорен растерянно захлопал глазами и уставился на воинственную крошку-эльфа.

— Слушай, что я тебе скажу. Все в этой Академии перевернуто с лап на голову. Наша задача — не дать превратить себя в лунатиков. Мы должны продолжать оставаться на лапах, когда все вокруг ходят на головах. Если мы поддадимся, то уже никогда не спасемся. Главное — не потерять разум. Только сохраняя способность размышлять, мы сможем придумать план бегства. Теперь слушай меня внимательно. Сорен кивнул.

— Я вычислила, что сегодня третья ночь полнолуния. То есть, луна уже пошла на ущерб. Помнишь, что я тебе рассказывала? Скоро ты своими глазами увидишь, что через несколько дней она почти исчезнет, и тогда можно будет не опасаться облучения. С каждой ночью в Глауцидиуме будет становится все темнее и темнее, а значит, нам будет легче найти укрытие. Но не забывай, мы должны вести себя, как лунатики.

Сорен едва удерживался от вопросов. Разумеется, он не боялся спрашивать Гильфи, просто не хотел сбивать ее с мысли.

«Такая маленькая, а такая умная!» — восхищенно подумал он.

— После следующего новолуния, — размышляла вслух Гильфи, — у тебя отрастут почти все маховые перья, а к новому полнолунию, думаю, ты уже сможешь летать.

— А как же ты, Гильфи? Ведь ты будешь готова уже через несколько дней!

— Я буду ждать тебя.

— Ждать меня?!

Это был не вопрос, а возглас изумления. Сорен был так потрясен, что потерял дар речи, так что Гильфи пришлось прийти ему на помощь.

— В чем дело, Сорен?

— Гильфи, я просто ушам своим не верю! Зачем дожидаться меня, если ты можешь запросто улететь отсюда?