Уже вытягиваются к небу громадные эвкалипты с их нежной листвой, благоухающие магнолии наполняют воздух острым запахом белых цветов, "золотистожелтые нветы мимозы приносят в марте первое весеннее приветствие из Колхиды на снежные улицы Москвы".

Выстраиваются правильными рядами, как атомы в кристалле, деревья мандаринов и лимонов, по склонам холмов - зеленые бугорки чайных кустов, снова в том же строго геометрическом порядке, заимствованном человеком из великих законов кристаллов.

Солнце ослепляет еще заспанные глаза, сверкает и переливается синее море, сверкают вершины хребтов, и вдруг... две необычные картины приковывают наше внимание. Налево, как конусы маленьких вулканов, один за другим вдоль каменного мола высятся массы буро-черной земли. Огромные экскаваторы медленно, гордым движением своих пастей захватывают из вагонов тонны руды, высоко поднимают ее к небу, потом со скрежетом изрыгают черным дождем на вершину конуса. Но к ним протягиваются и другие пасти.

Они, в свою очередь, захватывают так же спокойно и медленно черную землю, тихо поворачиваются к грязным "иностранцам", стоящим некрашеными и немытыми у прикола, и с шумом и пылью опускают бурочерную землю в глубину их черных и темных трюмов.

Из белоснежных известняков Чиатур привезена сюда дорогая марганцовая руда 3 - лучшая в мире, и пароход за пароходом заполняют свои трюмы черной землей, чтобы везти ее на металлургические заводы разных стран мира.

И мирный и тихий марганцовый осадок мирных и тихих морей будет поглощеп расплавами железа в пылающих и шипящих печах металлургических цехов, и новый металл, твердый и жесткий, родится из черной земли.

...И не отрывается глаз от медленных движений экскаваторов, отправляющих спокойно и величаво тысячи тонн марганцовой руды в новую, бурную жизнь.

По справа от пас, за горой ящиков с мандаринами и грудами мешков с мукой, другая картина привлекает внимание.

Из парохода медленно и тихо извлекает экскаватор белоснежную муку.