— Что еще за шквал?

— Сильный порыв ветра, вроде снежной лавины. Что-то подсказывает мне, что вы и про лавины никогда не слышали. Я угадал?

— Угадал. Что такое лавины? — покорно спросил Копуша.

— Как бы вам попроще объяснить… Это такой огромный снежный оползень, как шквал, о котором я говорил, но бесснежный. Просто очень сильный ветер. Ледяной воздух наступает целым фронтом и крушит все на своем пути. Он-то и притащил вас в Проливы и швырнул о стену нашего дома.

— Это ваш дом? — не понял Сумрак.

— Так точно. Причем единственный, — с гордостью ответил тупик-отец.

— Но где же вы тут живете?

— В ледяных трещинах и маленьких норках. Вообще-то эта стена совсем не ледяная. В ней полно камней. Так что здесь вполне можно угнездиться, если, конечно, уметь искать, — ответил тупик-отец и взглянул на свою подругу. — С юга наступает новый шквал. Лучше пригласить их внутрь. Эй вы, идите за нами!

Ледяное гнездо оказалось просторным, но вонь в нем стояла просто невыносимая.

— Чем это так пахнет? — робко пискнула Гильфи.

— Где пахнет? — не понял маленький тупик по имени Крепыш.

— Здесь пахнет! — рявкнул Копуша.

— Наверное, рыбой, — ответил отец семейства.

— Рыбой?! Вы едите рыбу?

— A у нас есть выбор? Так что постарайтесь притерпеться.

— Пойду-ка я порыбачу, пока не поднялся буран, — заявила мать.

Сорен проводил взглядом удаляющуюся птицу. Какие все-таки странные создания эти тупики! Дело было не только в их огромных, ярко-оранжевых клювах и даже не в темных, обведенных красным, глазах, глубоко сидевших в глубине белых перьев. Само тело этих птиц было совершенно непонятной формы. Коренастое, лишенное всякой грации и изящества, с выпирающей грудкой, из-за которой казалось, будто птица в любой момент сорвется с места и ринется вперед. Как они при таком сложении ухитряются летать?