— Ой, точно. Я просто никак не могу привыкнуть к тому, что кузнецы бывают… женского пола.

— Ну так привыкай! — с неожиданной резкостью ответила подруга.

— Меняемся местами, — скомандовал стае Сорен. — Давайте искать место для отдыха. Скоро появятся вороны, не хватало еще, чтобы нас снова атаковали.

Однажды, во время путешествия к Великому Древу Га'Хуула, на друзей напала целая стая ворон, и честно признаться, это было не такое приключение, о котором хотелось бы лишний раз вспоминать.

Копуша тогда был серьезно ранен. Вообще, дневные перелеты, за исключением путешествий над открытым морем, могут обернуться для сов смертельной опасностью. У ворон существует целая система оповещения друг друга о появлении сов. Они нападают на ночных птиц огромными полчищами, метят клювами в глаза или клюют в живот, чтобы у несчастных отказали крылья!

Зато ночью все наоборот. По ночам совы сами могут нападать на беззащитных ворон. К счастью, на этот раз Сумрак очень быстро заметил внизу огромную ель, отлично подходившую для дневного сна.

— Елка внизу!

У Сорена слегка подвело живот. Эта ель была очень похожа на ту, где они с Эглантиной вылупились на свет и провели короткое детство с родителями. Тогда одна церемония сменяла другую, и каждый этап взросления маленького совенка отмечали милые домашние праздники. Но после того как Сорен был похищен, а Эглантина попала в какую-то беду, выпав из дупла (возможно, ее выбросил оттуда братец Клудд), они пропустили множество таких ритуалов. Сорен ничего не сказал друзьям, но все сочувственно поглядывали на него. Все — кроме Сумрака.

Этот большой серый совенок осиротел так рано, что у него не сохранилось никаких воспоминаний о родительском гнезде. Он даже радовался тому, что пропустил все эти «чепуховые церемонии». Сумрак никогда не отличался особой скромностью, поэтому частенько хвастался переддрузьями прекрасным воспитанием и образованием, полученным им в так называемой Суровой Школе Сиротства, успев порядком надоесть всем своими россказнями.