Запах хвои снова разбередил печаль Сорена. Он мучительно тосковал по родителям, не по скрумам, а по настоящим, живым маме с папой. Однако сейчас он не мог позволить себе поддаться чувствам.

— Перед тем, как уснем, нужно составить план. — Сорен знал, что деятельность служит лучшим лекарством от тоски. — Я тут подумал и вспомнил, что пещера умирающей неясыти находилась вовсе не на границе, а в месте пересечения четырех границ — Кунира, Амбалы, Клювов и Тито.

— Точка схода, — блеснула знаниями Гильфи.

— Да. Я думаю, надо и здесь поискать такую же точку. Гильфи, ты у нас навигатор. Ты изучала карту. Куда посоветуешь лететь?

— Ну, в поисках точки схода нам нужно лететь к тому месту, где Серебристая Мгла встречается с Пустошами и Темным Лесом, — ответила Гильфи. — Сегодня ночью, когда взойдет созвездие Великого Глаукса, надо взять на два градуса в сторону от его западного крыла, прямо между ним и когтем Маленького Енота.

— Отлично. А теперь давайте спать. Вылетаем с первой тьмой, — объявил Сорен.

Но и через три часа после наступления первой тьмы друзья ни на перышко не приблизились к цели. Они без устали описывали круги над точкой схода границ, но все было тщетно. Сорен уговаривал себя не поддаваться отчаянию. Все-таки он был вожаком стаи. Если остальные почувствуют его разочарование, у них тоже опустятся крылья. Они не могут потерпеть неудачу. Слишком многое зависело от успеха.

В какой-то момент Копуша подлетел к Сорену и попросил:

— Разреши провести разведку на малой высоте.

— Для чего?

— Я хочу поискать следы, Сорен. Во время спасательных операций мне часто приходилось летать над самой землей. Здесь нас все отвлекает — песок, падшая листва. А я могу лететь медленно — очень медленно, пусть шумно, зато внимательно. А еще, — он помолчал и добавил: — я могу идти пешком.