— Великий Глаукс, нашла чем гордиться! Подумаешь подвиг — отрыгивать погадки! — прогудела огромная бородатая неясыть по имени Сумрак, опускаясь на соседнюю со спорщиками ветку. Сумрак был одним из лучших друзей Сорена.

— Это не просто отрыгивание, Сумрак! Наша способность прессовать кости и шерсть переваренной добычи в аккуратные маленькие комочки и извергать их через клюв не имеет аналогов во всем птичьем мире! Мы почти не оставляем жидкого помета. Отрыгивание погадок — поразительное свойство нашего организма! — отчеканила Отулисса.

— Видел одну погадку — считай, видел все, — пробурчал Сумрак.

— Что-то мне холодно, — поежился Сорен. — Когда же будет завтрак? Честно говоря, я бы с удовольствием съел что-нибудь горячее.

Перед вылетом членам клюва всепогодников запрещалось брать в клюв приготовленную пищу. Эзилриб строго следил за тем, чтобы его ученики ели мясо сырым и непременно «с волосами» — так он назвал шерсть.

Большинство сов едят свою дичь сырой, поскольку не владеют секретами приручения огня. В отличие от своих многочисленных собратьев, совы Великого Древа Га'Хуула частенько лакомились жареным и печеным мясом.

На Великом Древе вообще ценили преимущества цивилизации и умели ими пользоваться. На протяжении многих лет Ночные Стражи делились своими познаниями с соседними совиными царствами и доблестно защищали тех от опасностей. Но в последнее время положение стало угрожающим.

Опасность исходила уже не только из зловещей Академии Сант-Эголиус, пленниками которой когда-то были Сорен с Гильфи. Теперь совиному миру грозила более грозная и непредсказуемая опасность — стая Чистых. Во время экспедиции по спасению Эзилриба Сорен с ужасом узнал, что в их главе стоит его собственный брат Клудд.