Светлана. Амалия Павловна, а что за левый берег такой?
Амалия Павловна. Левый берег - ну, это Колымы левый берег. Там тоже лагеря, но там вроде бы есть гейзеры теплые, там это... Но вот из-за того, что там были для больных лагеря - там никакой тебе концертной бригады не было. А раз не было бри... Я попала в лучшие условия. Потому что мы с концертной бригадой в Усть-Омчуке ездили, мы были полувольные. С нами был один только этот... И Леня оказался от меня за тридцать километров всего...
Ну, мы пошли в эту библиотеку. Я ему говорю, что... Он говорит: "Я не могу... Я не согласен". Вот, если ты, вроде, женщиной станешь - ты меня ждать не будешь. Я говорю: "Ты дурак! Я ждать тебя буду!" Вот... Ну, вроде, пришли. А мы не можем так же прикоснуться друг к другу, и так же мы... Вот, как нас закрыли на два часа - мы с ним просидели, проговорили. И очень даже довольные остались, что у нас этого не случилось. Потому что, понимаете, когда у людей возникает настоящая любовь, то они не могут искусственно, в каких-то условиях - тем более, если они до этого не были близки. Это же все спонтанно получается. Это же не может так... Ну, мы вначале как-то неловко себя чувствовали, а потом... (Я-то вообще ведь ничего не могу! Я же все таки... так сказать... пассивная сторона). Он говорит... (А он же - активная сторона!) Он говорит: "Понимаешь, Маша, ну, не то место!" Я говорю: "Все понимаю!" И мы опять же с ним протрёкали, проговорили. Мы даже не поцеловались в тот раз. Вот... Ну, всем стало спокойно. Все решили, что мы как все: а то - что это такое? Они не... что? Что они, не такие? Почему? Все, значит, обрадовались...