Это было сказано просто и изящно, но, к сожалению, в эту ночь даже Отулисса поддалась общей атмосфере бестактности, поэтому, повернув голову к Рыжухе, она добавила:

— Простой шлем, боевые когти и горящая ветка — вот единственные украшения, которые я признаю! — Глаза молодой пятнистой совы яростно сверкнули. Все знали, что именно в этом боевом облачении Отулисса храбро сражалась во время самой свирепой битвы с Чистыми.

За столом снова воцарилось молчание, тяжелое, как туман, который никак не может рассеяться.

«Самое время пустить в ход какой-нибудь анекдот, да посолонее!» — в отчаянии подумал Сорен.

— Слышали анекдот про то, как летучая мышь капнула на голову чайке? — быстро спросил он.

Неприличные анекдоты чаще всего рассказывались о чайках, которые считались самыми глупыми грязнулями даже среди мокрогузок.

— Нет, не слышали, расскажи! — оживилась Гильфи, утратившая надежду спасти вечер.

— Короче, слушайте. Летучая мышь уронила каплю и попала прямо в глаз чайке, да так, что та с трудом могла лететь. А потом повернулась к ней и говорит: «Ха-ха! Ты теперь слепая, как дерьмо!»

Стол содрогнулся от рокочущего смеха.

«Слишком громкого», — отметил про себя Сорен.

Шутка вовсе не была такой уж смешной.

Он нервно опустил глаза на миссис Плитивер, понимая, что только что нарушил одно из самых строгих правил, запрещавшее за обеденным столом непристойные шутки.

Домашним змеям было строго-настрого приказано при первом же неприличном замечании немедленно сбрасывать со стола посуду и отправлять безобразников в коридор немного поостыть.

Но миссис Пи не шевельнула ни единым мускулом. Судя по всему, после страшного слова «чистые» она не меньше других хотела сменить тему беседы.