— А мадам Плонк любит такие вещи! — засмеялась Эглантина, нисколько не напуганная сварливым тоном Отулиссы.

— Неудивительно! — огрызнулась Отулисса. — У мадам Плонк полностью отсутствует чувство стиля. Не хочу показаться грубой, но, на мой взгляд, она вообще довольно вульгарна. Так выставляет себя напоказ, что поневоле заподозришь ее в нездоровом желании любой ценой привлечь к себе внимание.

— Уймись, Отулисса, — ухнул Сумрак. — Все и так знают, что ты у нас образец чистоты вкуса!

Как будто острое лезвие пресекло веселую болтовню, и на стол обрушилась тишина.

Тяжелая блокада и страшная битва с армией Клудда изменили смысл привычного слова, и отныне для жителей острова не было ругательства страшнее, чем «чистота».

Сорен почувствовал, как съежилась миссис Плитивер и деревянные чашки с чаем тревожно задребезжали на ее спине.

На память Сорену пришли слова Эзилриба, произнесенные им во время Прощальной церемонии с павшей в битве Стрикс Струмой:

«Нынешняя война стала порождением гнусной теории о превосходстве одних совиных семейств над другими, теории о том, что одни из нас могут быть лучше и чище других. Отныне всякий раз, произнося слова „чистый“ или „чистота“, мы будем вспоминать о кровопролитии, вызванном ими. Как несправедливо, что столь прекрасные слова оказались изуродованными злобой и ненавистью безумцев!»

Сумрак, слишком поздно сообразивший, в чем дело, испуганно захлопнул клюв.

Отулисса поспешила прийти ему на помощь и попыталась спасти положение:

— Видишь ли, я искренне считаю всю эту мишуру совершенно бесполезной. Я согласна, что у мадам Плонк божественный голос и приятная внешность. И на мой взгляд, она не нуждается в дополнительных украшениях. Поэтому траты на подобную чепуху кажутся мне напрасным расточительством с ее стороны.