У них был какой-то секрет, и Примула тщетно ломала голову над тем, что это может быть.

Секреты бывают хорошие и плохие.

Есть тайны, которые делают тебя сильнее, а есть и такие, что незримо высасывают твою силу.

Примуле казалось, что именно это происходит сейчас с Эглантиной, и никакие успехи, достигнутые подругой в полетах, не могли разубедить ее в этом. Пусть крылья Эглантины почти полностью восстановили прежнюю силу, но что-то другое таяло в ней с каждой минутой.

Примула отчетливо ощущала это.

Прошла неделя после ночи Украдки.

В последние несколько дней Примула стала замечать, что Эглантина с Рыжухой ведут себя как-то странно.

Они больше никогда не позволяли себе перешептываться за обеденным столом, зато все чаще искали уединения в ветвях Великого Древа, где о чем-то взволнованно шептались, неизменно замолкая при приближении посторонних.

Стоило Примуле опуститься на ветку рядом с ними, как подружки мгновенно захлопывали клювы, а потом очень дружелюбно заговаривали с ней. Примула заметила также, что во время свободных полетов, когда наставники разрешали ученикам проводить время по своему усмотрению, Эглантина с Рыжухой постоянно куда-то исчезали.

После того как они проделали этот фокус три ночи подряд, Примула решила во что бы то ни стало их выследить. Она не сомневалась, что подруги что-то затевают.

Сидя за столом во время сумерничанья, она снова и снова перебирала в уме свои подозрения.

— Примула, у тебя слизень в желе! — крикнул Сорен.

Слизень считался главным сюрпризом в желе. Нашедший слизня в своей чашечке мог получить дополнительную порцию десерта.

— Ой, правда!

— Глаукс Великий, если бы я тебе не сказал, ты бы его даже не заметила!

Примула моргнула. Сорен был прав. Она настолько глубоко погрузилась в свои мысли, что ничего не видела перед собой.