— Если это правда, насчет того, что Вислошейка делала запасы, то это очень серьезное обвинение, — сказал Копуша. — Лично я впервые слышу об этом. Интересно, какое решение вынесет парламент? — Он повернул голову и пристально взглянул на Отулиссу. — Ты случайно в последнее время не наведывалась в корни?

Лишь несколько сов знали тайну корней Великого Древа, но Примула как-то раз случайно услышала, как члены стаи — так на дереве иногда называли Сорена, Гильфи и Сумрака с Копушей — разговаривали между собой об этом тайном месте, и им пришлось открыть ей свой секрет.

То, что они называли «корнями», на самом деле было небольшой пещеркой под Великим Древом, прямо под полом парламента. Здесь причудливое переплетение корней и истончившаяся древесина странным образом усиливали все звуки, особенно те, что доносились из находящегося сверху секретного зала парламента.

Корни, подобно трубам, переносили вниз все произносимые наверху речи.

Подслушивание закрытых заседаний парламента было единственным, но очень серьезным проступком стаи и Отулиссы. Это было по-настоящему нехорошо. Все они это знали. И даже искренне раскаивались. Но просто были не в силах от этого отказаться.

Члены стаи приводили миллионы доводов в оправдание того, зачем они суют клювы в чужие дела, но эти доводы не могли убедить даже их самих. И они продолжали подслушивать.

— Я даже ни на секундочку не поверила в этот вздор по поводу нервного потрясения. Говорю вам, нисколечко она не сокрушена!

— Сокрушена? — хором переспросили Копуша с Примулой.

— Вы что, никогда не слышали о сокрушении? Ужасная штука, куда хуже лунного ослепления, через которое когда-то прошли Сорен с Гильфи. Можете мне поверить, я знаю о чем говорю.

— Что на свете может быть хуже лунного ослепления? — поежился Копуша.