Честно признаться, посвящение в рыцари значило для Хуула гораздо больше, чем предстоящая коронация. Для себя он уже решил, что не станет носить корону. Он был скромной совой и в глубине души очень хотел, чтобы это прекрасное дерево называли не Великим Древом Га'Хуула, а просто Великим Древом!

Рядом с Хуулом сидел старый Гранк. Возле него устройся Тео, затем Финеас. По другое крыло от Хуула сел лорд Ратник, а сразу за ним восседала чета полярных сов — сэр Гартнор и его супруга, леди Хеллинг. Далее места занимали: северная иглоногая сова по имени сэр Тобифьор (или просто Тоби), ушастая совка лорд Владкин, сипуха сэр Боре и, наконец, пятнистая сова, носившая красивое имя Стрикс Струлажен.

Хуул поморгал, не сводя глаз со своего парламента. Во вcex устремленных на него взглядах читался немой вопрос: «Где уголь?» Как ни крути, уголь был символом королевски власти. Совы, полукругом рассевшиеся возле Хуула, всеми силами пытались скрыть свое беспокойство, но оно густым облаком висело в просторном дупле, и парламентарии украдкой крутили головами, ища глазами уголь.

Наконец сэр Гартнор нервно щелкнул клювом и нерешительно спросил:

— Простите, ваше величество… С углем что-то случилось?

— Нет, он надежно спрятан, — твердо ответил Хуул. — Я поставил возле него двух стражей.

— Вы полагаете, это разумно, ваше величество? — осторожно поинтересовался лорд Владкин.

— Что же в этом неразумного, лорд Владкин? Или вы опасаетесь, что кто-нибудь из стражей может похитить уголь?

— Ни в коем случае, ваше величество. Однако осмелюсь напомнить, что мы поклялись в верности вашему величеству, как законному владельцу угля. — Одобрительный шепоток облетел собравшихся, и Хуул увидел, как совы оборачиваются друг к другу и кивают, выражая полное согласие со словами лорда. — Вот почему присутствие угля представляется нам не только разумным, но и необходимым.

— Почему? — снова спросил Хуул.