- Мы будем плыть рядом. Я не брошу тебя. Я очень хорошо плаваю. Ты не представляешь, как я хорошо плаваю. Однажды я спасла человека, - сказала она с гордостью. - Это был рыбак, у которого пропоролась резиновая лодка.

Она ему очень нравилась. На ней был красивый малиновый сарафан на тонких бретельках, открывавший загорелые плечи. Смотреть ниже он стеснялся. Он тонул в глазах бутылочного цвета.

- Если ты так хочешь на тот берег, - сказал он хрипло, - давай обойдем озеро.

- Это далеко.

- Так только кажется. Я много раз туда ходил.

- Я не могу долго идти. Я люблю плавать, а не ходить. Там, где я живу, умеют плавать все. Можно плавать в море, а можно в заливе. Вода в заливе теплее, но в нем нет больших волн.

Она говорила с маленьким акцентом и оттого казалась ему еще загадочнее и прекраснее. Отец у нее был литовец, а мать русская, и звали ее Регина.

- Ты хочешь меня поцеловать?

- Хочу, - еле выдавил он из себя.

- Мой поцелуй надо заслужить, - засмеялась она. В самом ее смехе было что-то иностранное, но он не мог понять, связано ли это с тем, что она была нерусской или же просто девушкой, а все девушки - иностранки.

Она провела руками по его плечам, наклонилась, и глаза уперлись в вырез на сарафане.

- Мне надо надеть купальник.

- Пойди в лес.

- Там могут быть солдаты. Я боюсь ваших солдат. Лучше встань и закрой меня полотенцем.

Полотенце в руках казалось ему похожим на тяжелое полотнище вроде театрального занавеса.

- Застегни, - попросила она, перешагивая через сарафан и поворачиваясь к нему спиной. - А у нас девушки купаются топлесс. Знаешь, что это такое?

- Что? - Во рту у него пересохло, а руки не слушались.

- То, что ты только что видел. Какой же ты неумеха. Ладно, я сама. Ну не хмурься. Ничего стыдного в этом нет. Лучше улыбнись. Мне нравится, как ты улыбаешься. У тебя красивое сильное тело, узкая талия и мускулистые руки. Тебе никогда не говорили, какой ты красивый?