- Красивые бывают только девочки, - сказал он, с трудом ворочая разбухшим языком.

- Неправда. Мальчики тоже могут быть красивыми. А откуда у тебя шрам на ладони? - Она тащила его за собой по вязкому песку. - Мальчик с таким телом не может не уметь плавать. Я знаю, что, когда ты на меня смотришь, у тебя пересыхает в горле и начинает щемить желудок.

- Неправда.

- Правда, правда. И происходит кое-что еще. - Глаза ее стали узкими, как у кошки. - А я очень хорошо умею целоваться. И научу тебя. Но сначала научу плавать.

- Я никогда не научусь плавать, - буркнул он и отвернулся.

- Научишься. Я тебе помогу.

- Я однажды пробовал.

- Я знаю.

- Что ты знаешь?

- Что в детстве тебя напугали в бассейне и что с твоим тренером произошел несчастный случай. Ты долго не мог оправиться, говорил всем, что утонул, и тебя даже водили к врачу. Но это же глупости. Ты не виноват, что у твоего тренера оказалось больное сердце.

Ему сделалось ужасно больно, и охватившее его напряжение ослабло. То, что случилось в бассейне, было страшной тайной, о которой никто не должен был знать. А что он ходил к психиатру, тем более.

Солнце висело над озером и отражалось в зеленой мутной воде, превращая ее в сверкающее расплавленное серебро. Но он ощущал озноб и дрожь.

- Мне рассказала твоя мама. Она у тебя такая чудная. Я разрешу тебе не только меня поцеловать, но и кое-что еще. Я хочу, чтобы из тебя вырос хороший мужчина. А хороший мужчина - тот, кто ничего не боится.

- Почему ты этого хочешь?

- Ты не такой, как все. - Она испытующе поглядела на него. - Мы не любим русских. Но ты хороший. Не наглый. Ты мог бы жить с нами. Когда ты вырастешь, я пришлю тебе приглашение.

- Что?