Люди появлялись из вагона с тусклыми отметинами на физиономиях. Недосып слабеющей рукой хватал за полу куртки. Как хорошо, что я послушал жену и взял в дорогу хоть одну теплую вещь!
Еще неделю тому назад москвичи раздевались до маек. А сегодня камень перрона стал похож на мерзлый кусок поверхности из доисторического ледникового периода. Быстрей, быстрей, все молнии, все пуговицы, все щелочки - все захлопнуть, задраить до герметичности подводной лодки!
Где-то здесь должен находиться человек, приметы которого мне сообщили наспех. Пытаюсь из них сложить образ, как из детских кубиков. Не получается. Как сложить из двух кубиков дом?
Он сам подходит, привлеченный без сомнения моими, хоть и не роскошными, но по-восточному выразительными усами (оправдать ссылку на восточность, к сожаленью, не могу - загадочная невразумительность).
Его лицо молодо, но не беспечно. Светлая хорошая улыбка.
- Валерий? - спросил он уверенно.
- А Вы - Георгий?
Четвертая модель жигулей, как видно, была для Гоши средством передвижения, именно. Никак - не роскошью. И это сразу напомнило мое рижское прошлое. Лет пятнадцать машины этой родословной служили мне верой и правдой. От "капельки" до "девятки". Пока не сменилась Эра, стершая в порошок прежние ценности, поставившая жигули в удрученное приниженное положение и подтолкнушая водителей переметнуться на иномарки. Часто на развалюхи с опасной безответственностью, но внушающие свеженькое чувство принадлежности к Европе.
Появление Гоши - это следствие неистощимой виртуальной выдумки. Изгиб, звено, колечко.
Я запустил в сеть просьбу откликнуться тех, у кого есть возможность пристроить в дорогостоящей столице литератора с исключительно ограниченными финансовыми возможностями. Так, на всякий случай. Крайние варианты существовали и ими можно было воспользоваться, но всегда проще, если ты живешь один и никого не обременяешь...