Водку наливаем из старинной бутыли, напоминающей зажиточного купца первой гильдии. Мне следовало бы хранить в уме память об оставленном на промозглом перроне нетрезвом и шальноватом вагоне-ресторане. Но меня подпирают да поцарапывают со всех сторон ощущения первого дня.

Встречать Владимира Михайловича в прихожую выхожу с идиотской пьяной улыбкой от уха до уха. Это просто замечательно, что он - писатель. Я признаюсь ему в любви. Я переношу коротким взмахом руки любовь к нему моей жены, одним взмахом - из Финляндии в Москву, сюда, вот на эту кухню. И он понимает, что это не от пьянки расправляющейся со всяким приличным чувством меры. Потому и замечательно, что он писатель.

А в России я ведь почти и не жил никогда. Вот какая история. Только что родился в Сибири, куда по горькой судьбе занесло мою мать вместе с другими тысячами чухонцев. Сталин умер и наш сибирский след простыл. В Риге оказались. Не Россия уже, как ни крути. Так в Латвии всю жизнь оттарабанил. Всю жизнь... Ну, положим - не всю. Большую ее часть. Пока не вытолкнуло в Финляндию. Да, да! Очень похоже на то, что жизнь как самолет, я лечу себе, ничего не подозревая, а меня подхватывают со спины и выталкивают пиночком в зад... прямо в зияющее отверстие... Спасибо, с парашютом.

Год назад спанталыкнула идейка. Чтоб не заделаться российским гражданином? В Латвии мне выдали документ-не документ, но свидетельство, что я не гражданин этого безмятежного государства. С ним меня и диверсанули к финнам. А тут подошел последний срок этой нелепой бумаженции.

Самое простое (да и разумное с практической точки зрения, имея ввиду пересечения границ в будущем) было получить еще разок иезуитский листочек, придуманный ловкими латышскими юристами. Согласен. Понимаю. Это действительно так.

Это то, что я даже не попытался сделать. Постарайтесь меня правильно понять, прежде чем крутить пальцем у виска.

Зато сходил в российское консульство.