Находить различия между приснопамятным Советским Союзом и остальным миром уже поднаскучило. Потому вкраплю в батальное полотно развала СССР только одно - в стране Советов человека не любили вслух; на Западе его не любят молча, улыбаясь.
"Без прописки мы Вас не можем взять на работу", - объясняли в отделе кадров, - "Без справки с места работы мы не можем Вас прописать", приговаривали в милиции. И все это на фоне одной бесконечной очереди, петляющей от Калиниграда до Сахалина, ныряющей в Камчатские сопки и Амурские волны и продолжающей свой безумный ход обратно, на Запад, неизменно и победоносно.
У классиков люди рождались, брились и умирали. Да простят мне классики дерзость - люди рождались, брились и умирали... в очереди!
Очередь - знак качества советской власти. В Хельсинки, в российском консульстве - обидная и оскорбительная очередь. Из злорадства, которое тебя же только самого и душит (никого больше) можно сначала заглянуть в посольства по соседству. В испанское там или во французское. Да все равно. Очередей нигде нет. Кроме российского консульства.
Советским пахнуло, пахнуло крепенько, смачненько, серьезно. Инстинкт начал было меня разворачивать, морду в сторону, на свежий воздух... Нет, тормознул. Тормознул и извлек полузабытую терпеливость, словно старую майку. Напялил на себя. Как шапочку на дрожащую голову беркута...
Молоденького беркутенка, залупастенького сажают на конский волосочек, протянутый в углу юрты. Ни жив, ни мертв, что при казни египетской. А каждый проходящий еще и ковырнет качалочку, доводя муку до крайности. И вот, когда птица достигает непомерного эмоционального истощения, опытная рука - хвать ее и на локоть, на твердь покойную. И шапочку на голову.
Через месяц беркут Ваш со всеми потрохами. Без руки Вашей СИЛЬНОЙ никуда!
По закону, по праву рождения я как будто и могу стать российским гражданином. Но кроме закона хватает там еще всяких-разных закавык, параграфов да примечаний. Пояснял ответственный сотрудник консульства. Не сказал прямо и без обиняков:"Нет!" Дипломат все-же. Но вот равнодушные цементные глаза его и ленивые жесты...