- Э-э, ара, зачэм такие разгаворы? Прахади мимо, нэ мэшай работать.

Борис, вздохнув, повернул к двери. Продавец окликнул:

- Э, ара, а чэго тэбэ нада?

Борис, встрепенувшись, мигом вернулся;

- А что есть?

- Ну, эсли хочэшь - писталэт Макарава адин найду. Толька дорага.

- Вы знаете, мне бы желательно винтовку с оптическим прицелом. Чтобы издалека попасть. Я, знаете ли, на кабана хочу поохотиться...

- Мэня нэ касаэтся, на каво ты будэшь ахотиться. Мэньшэ знаэшь - лучшэ спышь. Сколька дашь за винтовку?

- Н-н-н... А сколько надо?

- Пять дашь?

- Тысяч?!

- Э-э, ара, зачэм дурачком сэбя ставишь?

- Согласен, согласен, - торопливо прервал купца Борис. - Завтра в это же время принесу деньги. Хорошо?

- Ладна. Толька учти: каждый патрон - дэсять рублэй, а разрывной двадцать...

Борис рванул на почту. Слава Богу, успел дозвониться Наде на работу.

- Да, да, всё нормально. Надя, потом все объясню, Надя, потом, дома. А сейчас - срочно вышли телеграфом на Главпочтампт пять тысяч. Что? Три с половиной? Надя, ну возьми у матери, найди. Срочно! Надя - срочно!..

С почты помчался на вокзал, поменял билет. И всю ночь, всю ночь метался, метался по громадным залам Павелецкого, думал, сомневался, боялся не успеет, не получится, не сможет... Он крепко надеялся, что из Феодосии весть запоздает: родственники будут, конечно, разыскивать Сынка до упора, несколько дней, прежде чем решатся сообщить отцу...

Он должен успеть!..

7

Борис всматривается в глазок: в коридоре заметно какое-то движение менты жестикулируют, совещаются. Что они задумали?

На секунду так остро колет в груди: Господи, хоть бы это был сон! Хоть бы этот кошмар кончился! Так хочется жить!..

В этот момент раздутое, искривлённое оптикой лицо усатого майора выворачивается сбоку, скособоченный рот распахивается:

- Не стреляйте! Эй, не стреляйте! Здесь ваша жена! Мы все уходим из коридора - все до единого! Впустите жену! Впустите вашу жену!