Он сорвался с места и побежал в школу. Из его дырявого кармана выпали на землю буквы. Ветер закрутил их по воздуху и кинул на землю — сложилось слово: „Викки“.

„Ветер назвал тебя Викки!“ — обрадовался светофор.

„А кто меня позовет, кто со мной поиграет?“ — снова захныкал мальчик.

„Я! — заворчал чайник. — Носи меня всегда на голове, Викки!“

„Мы! — пропищали туфли. — Разве мы не пароходы?“

„Я! — промолвил капустный листок. — Садись на меня — поплывем!“

„Спасибо вам, добрые вещи, но мне хотелось бы поиграть с каким-нибудь мальчиком“.

„Неблаг… неблаг… неблагодарный! — затрещали попугаи. — Пошли, ребята, без него!“

„Ну и пусть! — безнадежно сказал Викки. — Они меня не поняли, ну и не надо! Теперь имя есть, а друга нету. Мне еще хуже!“

Добрые вещи обнялись и дружно направились к Белому морю, но светофор остановил их. Его глаз затек яростью.

„Глупый Викки! — закричал светофор. — Ты только поешь и ничего не делаешь. Тебе никто не сможет помочь, пока ты не преодолеешь себя. Торопись с ними на Белое море!“

„Садись на меня, Викки, поплывем вместе“, — прошелестел капустный листок. Викки погладил его, а светофор зажег им зеленый свет и крикнул:

„Капустный листок, отвези его к Другу Души — ты ведь знаешь, где он… А впрочем, он сам бросится ему навстречу, когда минута придет…“»

Петя перевел дыхание, чтобы продолжить дальше, но услышал шум дождя. Он поднял кверху ладонь, так он всегда приветствовал дождь, но ладонь осталась сухой. Тогда Петя огляделся и увидел, что это плачет посторонний человек.

— Что с вами? — спросил удивленный Петя.

— Жалко!

— Кого?

— Себя и жалко! — признался посторонний человек. — Его-то некому было позвать, а меня позовут в любую минуту.

Петя ничего не понял:

— Кто позовет?

Посторонний человек упрямо замотал растрепанной, как кочан капусты, головой: