— Боря! Борис! — закричала из окна бабушка. — Домой!

— Ну, все! — загробным голосом проговорил великий страдалец. — Щас наподдаст мне! Потопали!

— Потопали! — покорно согласились сестренки, понимая, что им тоже несдобровать.

Они втроем потопали и потащили рыбный запах по всему двору, а потом — по лестнице с этажа на этаж. Сразу чувствовалось, что идут настоящие рыбаки.

У девочек рыбы хранились под мышкой. Они осторожно переступали ступеньку за ступенькой — Борька никогда не пользовался лифтом — и наперебой повторяли, как они угостят бабушку рыбой, и, может, бабушка не будет ругаться, потому что рыба — вкусная.

Но бабушка угостила их первая. Борьке достался подзатыльник, а девчонкам — мокрой тряпкой.

Что было, что было!

Бабушка до того устала мыть внучек и ругаться, что, присев у кухонного стола, так и заснула, уронив голову на грудь.

А Борька обрадовался, что она ворчать перестала, накрыл ее одеялом, чтобы не замерзла, и положил рядом с ее локтем рыбу.

«Это ей в подарок! — подумал он. — Все-таки мне мало попало, рассчитывал я на большее».

— Тише, вы, балалайки! — набросился он на сестренок, которые спать не хотели и с шумом бегали к чайнику с кипяченой водой. — А ну спать, чтоб сейчас же, а то…

Сестренки нырнули в кроватки, положили головы на подушки и улыбнулись брату. Свет погас. Борька, побродив по квартире, руки за спину, снова зашел в комнату, включил ночник и увидел, что они вылезли из-под одеял. Он укрыл их и, не удержавшись, погладил пушистые, снова чистые, головы. Доверчиво они промычали ему что-то в ответ.

Потом он разделся и сам повалился спать. Засыпая, он вспоминал, что скоро приедет Саша, и, радостный, он уснул.

Спустя некоторое время в комнату вошла бабушка — ночной инспектор — укрыла голых и всех поцеловала.