Зашелестела записная книжка.

— Записан на букве «уууу». Нашел. Утюгов Яков Изотопович. Лет ему… страшно сказать сколько. Человек-одиночка. Владелец кооперативной квартиры, дачи, сада-огорода, гаража и черной «волги».

— Гражданин Утюгов, откуда это у вас? — тоном обвинителя спросил Кривой Чур.

— Я работал всю жизнь, — стал оправдываться дядя Яша, — на рынке. А насчет машины мне повезло — выиграл по лотерее. У меня справка есть из сберкассы.

— Я тоже работаю всю жизнь, — насмешливо сказал Кривой Чур, показывая ему руки — маленькие, нервные, сухие. — Работаю, что называется, не покладая рук. Но никто меня не посмеет обозвать владельцем, как малыши?

— Не обзовем! — откликнулся хор.

— На рынке платят хорошо, — стал объяснять дядя Яша. — Особенно зимой и весной. У меня подвал есть, там я и храню свежие овощи и фрукты. Главное — момент знать, когда начинать продажу.

— А ты знаешь?

— Знаю! — с гордостью ответил дядя Яша. — У меня нюх.

— Нюх можешь оставить себе, а нам нужна машина и гараж.

Услышав этакое, дядя Яша разрыдался.

— Да не реви ты! — прикрикнул на него Кривой Чур. — Все твое остается у тебя. Только в твоем гараже мы устроим свой склад, а ты будешь у нас перевозчиком. Раз в неделю каких-нибудь два рейса!

— Какой еще склад, какой перевозчик?

— Склад одежды, например! Тебя это устроит?

Дядя Яша кивнул сквозь слезы.

— Только чтоб не ворованное. На ворованное не соглашусь. Я чужой крошки не съел за всю жизнь…

На заднем сиденье захохотали.

— Хоть крошки не съел, а все-таки — грабитель! — хохоча, сказал Малыш. — Я неделю смотрел на твою торговлю. Цены у тебя грабительские.