Дядя Яша развел руками.
— Нам пора, ребята. А с тобой мы, значит, договорились, — сказал Кривой Чур, вылезая из машины. — Не вздумай улизнуть. Нас не обманешь. Теперь язык покажи, не длинный ли, а не то сделаем короче.
— Язык нормальный, — ответил дядя Яша, смахивая последнюю слезу.
— Жди нас! Ты нам родной — не забудем. Ну, прощай, дорогой наш!
Самозванные пассажиры послали дяде Яше тысячу воздушных поцелуев.
Со стороны казалось, что это прощаются лучшие друзья. Но как только незнакомцы скрылись в толпе, дядя Яша схватился за голову.
«Вот напасть какая, — бормотал он. — Кому рассказать, у кого просить совета?..»
«Нет, я бы не отказался…»
Чисто вымытый Петя сел у окна и принялся скучать. Раньше он нипочем не смотрел бы в окно — лучше бы книжку читал. Но сейчас его тянуло во двор.
Двор был пустой — стоял конец июня, и все разъехались. Но Петя надеялся на чудо, и оно случилось. Прямо под его окнами зашлепали по асфальту сандалии, и хрипловатый голос нарушил тишину:
— Рыс, два! Рыс, два!
Петя навалился на подоконник. Отряд из трех человек промаршировал по асфальту и направился к зеленой площадке.
Первым шел мальчишка — волосы торчком. Две маленькие девочки едва поспевали за ним.
— Лев-вой! Лев-вой! — командовал мальчишка.
— Лев не вой! Лев не вой! — просили девочки, испуганно оглядываясь. Мальчишка обернулся и прямо-таки завыл:
— Вы-ы-ы-ы! Строй держите!
— Держим, держим! — закричали они в ответ и схватились за руки.
Командир пригрозил им кулаком, рванул на груди рубашку — пуговицы запрыгали какая куда — и повалился на скамейку, подставив грудь заходящему солнцу.
Он лежал без движения, и Пете показалось, что мальчишка уснул. Девочки принялись по спящему лазать. Они кололи его травинками, щекотали метелочками, но мальчишка не шевелился.