Он сказал, глядя ей в глаза:

- Была одна, которая пришлась по вкусу, да она мне отказала.

- Ладно тебе. Чего уж теперь об этом говорить?

- К слову пришлось, вот и сказал.

- Все сердишься на меня?

- Нет - зачем? Вот еще не хватало мне - сердиться на тебя!

- Сам видишь, как у меня все получилось,- сказала она.

- Вижу.

- Ну вот.

Они замолчали. Анна, помаргивая, зачем-то еще раз оглядела комнату, потом положила ладони себе на лоб, опустила голову.

Николай тронул ее за плечо.

- Ну, чего ты?

- А? - Она подняла голову.- Так просто. Чего-то нашло.

Он придвинул свой стул поближе к ней.

- Коля,- сказала она,- наливай, а. Давай вспомянем с тобой Ивана.

Он смотрел на нее, словно решая, наливать или нет. Потом все-таки налил.

- Чокаться нельзя,- предупредила она и залпом выпила.

Они немного помолчали - ровно столько, сколько полагается в таких случаях молчать.

- Хороший он был,- чуть слышно сказала потом она.- Я его до самой смерти помнить буду.

- Мне как написали про него, я с неделю сам не свой ходил,- отозвался Николай.- Мы с ним были самые лучшие товарищи, ты же знаешь. Даже когда вы сошлись, я на него не злился. На тебя злился, а на него нет.

- Мы как голубки жили,- сказала она.- Не знаю, как бы дальше было, но пока его не забрали, мы весь год жили, честное слово, как голубки.

- Вы хорошо жили, я помню.

- Я при нем ни на кого и глядеть не хотела.

- И меня ты не любила,- сказал Николай.

Анна недоуменно взглянула на него.

- Не надо,- попросила она.- Зачем ты это? Ты же знаешь, я тебя до него любила, я и замуж за тебя собиралась. А тут он. Ты не сердись на меня.

- Чего мне теперь на тебя сердиться?

- Не сердись, не надо. Я ведь не со зла.

- Хватит тебе.

- Больше не буду,- покорно согласилась она и вдруг засмеялась, прикрывая рот рукой.- Мой-то инвалид,- сквозь смех сказала она,- ну, с которым я жила, он меня и к Ивану ревновал.- Она перестала смеяться.- К убитому. Вот чума!