Переступишь порог кухни или комнаты, - и там обнаружатся и Джейн, и Томас, и Роберт, и Сьюзан, - все скопом, - за игрой в мяч с малюткой-принцессой. Принцесса служила мячом - и радовалась игре ничуть не меньше прочих. Дитя перелетало от одного игрока к другому, заливисто хохоча. А слуги любили свой "мячик" даже больше, чем саму игру. Однако бросать малышку следовало с осторожностью; ведь если задать направление "вверх", так потом без лестницы не обойдешься.

5. Что делать?

Но "наверху", в господских покоях, дело обстояло иначе. Так, однажды, после завтрака, король отправился к себе в бухгалтерию в и пересчитал свои деньги.

И операция эта не доставил монарху ни малейшего удовольствия.

- Подумать только, - говорил себе король, - ведь каждый из этих золотых соверенов весит четверть унции, а моя настоящая, живая принцессочка из плоти и крови ровным счетом ничего не весит!

И король с ненавистью оглядел золотые соверены, что лежали себе перед ним с широкими, самодовольными ухмылками на желтых физиономиях.

А королева в ту пору сидела в гостиной, кушая хлеб с медом. Но, отправив в рот второй кусочек, она вдруг разрыдалась и так и не смогла проглотить его. Всхлипывания жены услышал король. Радуясь возможности затеять ссору хоть с кем-то, а тем паче с королевой, он со звоном ссыпал золотые соверены в копилку, нахлобучил на голову корону и вихрем ворвался в гостиную.

- Ну и что тут у нас приключилось? - воскликнул он. - К чему эти слезы, а, королева?

- Мне кусок в горло не лезет, - отозвалась ее величество, скорбно глядя на горшочек с медом.

- Вот уж не удивляюсь! - фыркнул король. - Ты же только что позавтракала двумя индюшачьими яйцами и тремя анчоусами.

- Да не в том дело! - снова расплакалась королева. - Моя деточка, ох, моя деточка!

- Ну и что не так с твоей деточкой? Она не застряла в трубе и не провалилась в колодец. Слышишь, как хохочет?

Однако и сам король не сдержал вздоха, но тут же сделал вид, что закашлялся, и проговорил: