- Право же, с легким сердцем и жить лучше, наша уж она там дочь или нет!
- Зато ветер в голове - это плохо, - отрезала королева, пророческим взором прозревая будущее.
- Хорошо, если скажут: "легка на подъем"! - не отступался король.
- Плохо, если скажут: "легка на помине"! - отвечала королева.
- Хорошо, если рука у нее легкая! - настаивал король.
- Плохо, если... - начала было королева, но король оборвал ее на полуслове.
- Собственно говоря, - объявил монарх тоном человека, который завершает спор с воображаемыми противниками, и, разумеется, остается победителем, - собственно говоря, легковесность во всех отношениях хороша.
- Зато в легкомыслии ровным счетом ничего хорошего нет, - отпарировала королева, понемногу выходя из себя.
Последние слова супруги привели его величество в замешательство, так что он развернулся на каблуке и отправился назад в бухгалтерию. Но еще на полпути его настиг голос королевы:
- На голове золото, и то неполновесное! - закричала она, решив, что одним последним словом ограничиваться не стоит, раз уж она и впрямь распалилась не на шутку.
А надо сказать, что королевины кудри были темнее ночи, а у короля во времена молодости и у его дочери ныне - золотые, как утро. Впрочем, задел короля отнюдь не уничижительный отзыв о собственной шевелюре, но двойной смысл фразы в целом. Его величество терпеть не мог остроты любого вида и сорта, а каламбуры - в особенности. Он не был уверен, к кому именно относятся слова королевы и подразумевается ли цвет волос - или, чего доброго, корона. Ибо, если уж ее величество не желает проглотить обиду, могла бы заодно и слова не глотать!
Король развернулся на втором каблуке и вернулся к супруге. Королева все еще пылала гневом, ибо сознавала свою вину - или знала, что супруг считает ее виноватой, а ведь это, по сути дела, то же самое.
- Дражайшая королева, - изрек монарх, - двуличность во всех ее проявлениях крайне предосудительна в отношениях супружеских пар любого ранга, не говоря уже о венценосных, а наиболее предосудительная из форм, в кои облекается двуличность, суть каламбур.