- И-и! - передразнил помкорбез. - Шлюпок-то-давно нету. Украдены.

- Как? Все украдены или частично? - спросил капитан.

- Крались частично, а украдены все, - смущенно признал помкорбез.

- Ничего себе! - Капитан даже присвистнул. - А куда же смотрели твои молодцы?

- А мои молодцы как раз первые и смотрели, как бы эти шлюпки украсть и удрать, - пролепетал помкорбез и смутился совсем.

- Ну, и хорошо, - сказал капитан. - Так даже лучше. Шлюпок нет, бежать не на чем, значит, будем вести наш пароход дальше. Во избежание усиления недовольства команды и пассажиров часть продуктов из нашего камбуза надо передать им.

- Категорически возражаю! - вскочил замполит.

И, заикаясь от волнения, объяснил, что он лично согласен на любые изменения курса и на любые лишения, но ухудшение питания высшего корсостава будет идеологической, политической, тактической и стратегической ошибкой.

- Мы с вами, - продолжил он, - хорошо знаем, что бытие определяет сознание. Если мы поделимся продуктами с другими и тем самым ухудшим наше бытие, то тогда и наше сознание тоже ухудшится. А с плохим сознанием мы не сможем вести наш корабль правильным курсом и в правильном направлении.

- Это верно, - вздохнул лоцман.

- Но народ-то чем-то кормить все же надо, - возразил боцман.

- А вот раз наш боцман такой сознательный, - сказал помкорбез, - давайте его отстраним от нашего камбуза, а его спецпаек распределим поровну между командой и пассажирами. Таким образом народ успокоим и проведем идеологический эксперимент: посмотрим, как будет ухудшаться сознание боцмана.

Боцман, понятно, пожалел, что оказался таким правдолюбцем, но возражать было уже бесполезно, потому что его из каюты вывели. И стали вырабатывать окончательное решение. Споров было много. Один говорит, надо идти задом наперед, другой предлагает идти передом назад. Приняли компромиссное решение идти левым боком в правую сторону.