Знаешь, я тогда словно под горой стояла и все смотрела, как бы взобраться на вершину!.. И теперь думаю: неужели тридцать лет - вершина?.. Наверно, вершина, потому что видно далеко вперед, до самой точки. Представь, никакой радости, ни одного просвета! Вот я и подумала... может, назад вернуться? Скатиться с горы, и все!.. Евгению ответила, села и ответила... Коротенько написала... Про три березы, возле которых он мне свидание назначал... что одна береза уже засохла... Ой, Валя, кажется, Василь идет. Все! До свидания! Спасибо, что позвонила.

Катя положила трубку, вытерла быстренько глаза, взяла книжку. Слышала, как вошел Василь, как раздевался и вешал китель на спинку стула. Теперь ищет, наверно, спортивный свитер. Напрасно ищет, она его выстирала, сохнет на балконе.

- Как я устал, Катя! - Василь сел рядом, закрыл глаза. - Понимаешь, до сих пор я считал себя в милиции молодым работником. Нет, я не говорю, что работал кое-как. Просто иногда снижал требования к себе. Как-то очень спокойно работалось возле старших. Но вот вдруг я почувствовал, что главная ноша уже на моих плечах... Старшие отходят, молодые приходят - такая грустная диалектика...

- Нашли девочку? - спросила Катя, просто так, чтобы продолжить разговор.

- Куда там! Как в воду канула, - ответил Василь и, чем-то встревоженный, присмотрелся к жене:

- Ты что, плакала?

- С чего бы?

- Глаза красные...

- Читала. Сюжетик!.. Даже голова разболелась. Интересно пишет этот... Катя взглянула на обложку, - Артур Хейли. Читал?

Василь даже не взглянул на книгу.

- Катя... сегодня я расспрашивал... Только прошу тебя, не волнуйся... Можно, - он умолк, потер ладони, - можно взять ребенка... Девочку, мальчика... в возрасте... словом, на выбор.

- Ты у меня на выдумки мастер, - сказала тихо Катя. - А я пирог испекла, с завитушками. Сейчас принесу, очень вкусно...

- Катя...