На крыльцо магазина вышли две продавщицы в оранжевых фартуках и наколках. Они закурили и начали улыбаться, прислушиваясь к мужчине.
- Столько узнаешь о человеке! - доверительно поделился он с публикой, помавая гвоздем. - Книга жизни, неповрежденное бытие, свидетельство и откровение в одном израсходованном флаконе шампуня. Вот, кстати, и шампунь, довольно дрянной. Для ломких и сухих волос!
Раздались аплодисменты, будто били в подушку: все были в варежках.
- Яички битые, скорлупка в смысле...штучек пять. . Шкурки колбасные, копченые, а это - сыр. Надкусанный, гляньте!
- Силен мужик, - крякнул папа.
- Лампочку сжег, стоваттовую. Свеколка... какая-то гадость, не пойми, что... что это за штука, позвольте спросить? Чем вы там занимались? Откуда это?
Цезарь посмотрел и промолчал, потому что не знал, что это такое. Не помнил.
- Ну и комплект, -мужчина, отдуваясь, переложил палку в левую руку. Вот так выборка!
- Я закоченел уже, - напоминающе буркнул Цезарь, кутаясь в воротник. Долго это будет продолжаться?
- До самого финиша. Значит, вы отказываетесь? Не скажете, что это за вещь? Хорошо, не говорите... Бутылка. Нестандарт. Такую не сдашь... Обидно, небось, было выбрасывать. А потому что нечего. Нечего. Стоп. Все назад! Что это? ... Минутку... минутку...
Зрители затаили дыхание, папа поперхнулся дымом, а у Цезаря засосало под ложечкой. Мужчина выкатил бумажный комочек и старательно расправлял его шляпкой гвоздя.
- Не могу поверить глазам, - сказал он возбужденно. - Никак не ожидал. Но я нашел! Я нашел его!
И, позабыв о гигиене, нагнулся, взял листок и с торжеством показал его окружающим.
- Что там? - крикнули с крыльца продавщицы.
- Вчерашний день! - ликующе воскликнул мужчина.