-- Ничего, совхоз.

-- Дак а чего дорого-то? С ума, что ли, сошли там?

-- Мы не сошли, сошли там, где постройки, я слыхал, на дрова пускают. Вот там-то сошли. Это уж я тоже не пони-маю...

-- Это я слыхал тоже. Рублей за триста, говорят, можно хороший дом взять.

-- Ну, за триста не за триста...

-- А как твоя деревня называется? -- записывал Николай Григорьевич.

-- Завалиха. Не деревня, село,

-- Это где?

-- А вот, если сейчас ехать... -- и мужик подробно объяс-нял, где его село, как ехать туда.

-- Райцентр, что ли?

-- Был раньше райцентр, а потом, когда укрупняли рай-оны, мы отошли к Красногорскому району, а у нас стала центральная усадьба.

-- Ну, есть, наверно, перевалочная база? -- допрашивал Николай Григорьевич.

Мужик послушно, очень подробно рассказывал. И был как будто рад, что его село заинтересовало человека боль-ше, чем другие села и деревни. Со стороны наблюдали и испытывали нечто вроде ревности. И находили возможность подпортить важную минуту.

-- Это ж что ж это за цены такие! Леса, наверно, нет близко?

-- А у вас какие? -- нервничал мужик из дорогого села. -- Ну скажи, сколько у вас добрый пятистенок станет? Только не ври.

-- Чего мне врать-то? Добрый пятистенок у нас... с по-стройками, со всем, с огородом -- тыщи полторы-две.

-- Где это? -- поворачивался в ту сторону Николай Гри-горьевич.

И тогда тот, что перехватил интерес, начинал тоже под-робно, долго объяснять, где его село, как называется река, почем у них мясо осенью...

-- У меня вот свояк приезжал... как раз осенью тоже... По-смотрел. "Ну-у, -- говорит, -- у вас-то жить можно! Это, -- говорит, -- ты у нас иди сунься".

-- А откуда он?

-- За Уралом... Город Златоуст.

-- Что ж ты город-то суешь? Мы про сельскую жизнь го-ворим.

-- Он не из самого города, а близко к этому городу.

-- Да зачем же там где-то брать, человек про наши места интересуется! Это я тебе могу насказать: у меня свояк в Магадане вон...