-- Ну, едрена мать! Ты еще скажи -- в Америке.

-- А при чем тут Америка-то?

-- А при чем Магадан?

-- Да при том, что -- речь идет про сельскую местность, а ты куда-то в Златоуст полез! Чего ты в Златоуст-то полез?!

-- Тихо, тихо, -- успокаивал Николай Григорьевич горя-чих селян. Странно, он становился здесь неким хозяином -- на манер какого-нибудь вербовщика-работодателя в толпе ищущих. -- Спокойно, мужики, -- говорил Николай Гри-горьевич, -- мы же не на базаре. Меня теперь интересует: сколько над уровнем моря твое село? -- это вопрос к тому, в чьем селе дом-пятистенок стоит дешевле.

Тот не знал. И никто не знал, сколько над уровнем моря их деревни и села.

-- А зачем это?

-- Это очень важно, -- пояснил Николай Григорьевич. -- Для сердечно-сосудистой системы необходимо. Если место немного возвышенное -тоже нельзя: сразу скажется нехватка кислорода.

-- Не замечали, -- признавались мужики.

Но это -- так, это Николай Григорьевич подпускал для пущей важности. Больше говорили про цены на постройки, на продукты, есть ли река в деревне или, может, озеро, да-леко или близко лес... Потом переходили на людей -какие люди хорошие в деревне: приветливые, спокойные, не во-руют, не кляузничают. И тут -- незаметно для себя -- начи-нали слегка врать друг другу. Это как-то само собой случа-лось, никто не преследовал никакой посторонней цели: один кто-нибудь начинал про своих людей, и уж тут другие не могли тоже умолчать, тоже рассказывали, но так, чтобы получалось, что у них -- лучше.

-- А у нас... обрати внимание: у нас, если баба пошла по воду, она никогда дом не запирает -- зачем? Приткнет дверь палочкой, и все: сроду никто не зайдет. Уж на что цыганы -- у нас их полно -- и то не зайдут: мы их так приучили.

-- Да кого!.. Вы вот возьмите: у нас один вор есть...