Как бы то ни было, все четверо успешно сдали вступительные экзамены и считались почти студентами. Правда оставалось ещё пройти мандатную комиссию. Для Немелкого, Гаранина и Светова это не представляло труда, их анкеты были безупречны. Но для Бориса это могло оказаться не так просто. Хотя отец Бориса был участником войны и имел ордена, а сам Борис был в школе комсомольским вожаком, еврейское происхождение (так называемый "пятый пункт") мог стать в 1951 году решающим фактором. Однако обошлось положительные обстоятельства перевесили и Борис оказался одним из двух евреев, принятых на физтех Политехнического Института.
Начался учебный год. Нагрузка была серьёзная: ядерная физика, теория лазерных устройств, теория и практика проектирования ядерных котлов и множество других разнообразных и сложных предметов. Атмосфера на физтехе существенно отличалась от других факультетов. Замкнутые, неулыбчивые преподаватели, курсовые задания, которые небходимо было выполнять в закрытых комнатах Первого отдела; висящие тут и там плакатики "Будь бдителен - не болтай!" - всё это создавало напряжённую обстановку и не способствовало развитию дружеских, доверительных отношений. С третьего курса начались производственные практики. Проходили они на ядерных станциях, на урановых и плутониевых установках, на военных заводах, производящих ракеты, горючее для атомных подводных лодок и прочие средства уничтожения и разрушения. В мире шла холодная война и для победы была нужна военная мощь.
Бытовые условия в зонах[1] и "почтовых ящиках" были исключительные. Свежие молочные продукты, отборные колбасные изделия, армянские коньяки, лучшие сорта болгарских сигарет и многое другое можно было приобрести задёшево в магазинах, закрытых для непосвящённых.